http://www.velizh.ru

Герб Велижа на фоне здания администрации
На фоне - река Западная Двина
 FAQFAQ   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход  Помощь в регистрации
История Велижа с других источников

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов -> История Велижа
Сейчас эту тему просматривают: зарегистрированных: 0, скрытых: 0 и гостей: 0
Зарегистрированные пользователи: Нет
Автор Сообщение
admin

Администратор сайта


СообщениеДобавлено: Ср Июн 09, 2010 8:53 pm Ответить с цитатой

Цитата:
У Музы Ивановны Ткачевой солдатский орден Славы. Крутая награда, как сейчас говорят. Я понимаю, что за просто так ордена солдатам не давали. Попросил Музу Ивановну рассказать свою историю. Она улыбнулась и, махнув рукой, быстро ответила, что во время большого боя прервалась связь. Она тогда связисткой, на телефоне была. Несколько солдат пытались найти обрыв и ликвидировать, да все погибли. Кого осколком убило, а кого и снайпер застрелил. Бой идет, без связи не обойдешься. У мужчин не получилось, а она, девчонка, смогла, соединила провода. Вообще–то ничего особенного она и не сделала. А то, что ее орденом наградили, так командованию видней...

Подробнее на ссылке:
http://www.sb.by/post/101294/
_________________
Всю ночь не ел... весь день не спал .... очень устал ...
admin

Администратор сайта


СообщениеДобавлено: Пн Янв 23, 2017 9:12 pm Ответить с цитатой

Цитата:
Почетный гражданин Велижа – барон А.Ф. фон Розен
ВЕЛИЖСКИЙ РАЙОН ИСТОРИЯ
ОПУБЛИКОВАНО 22.01.2017 АВТОР: SMI67

Всегда и во все времена велижане старались отдать дань уважения людям, сыгравшим исключительную роль в жизни нашего города. Главной формой такой признательности является присвоение звания «Почетный гражданин города Велижа», которое во все времена присваивалось наиболее ярким личностям, внесшим большой вклад в историю города на Двине. Но если о почетных гражданах, получивших это звание после 1917 г., мы знаем, если не все, то очень многое, то вот о дореволюционных почетных гражданах информация самая расплывчатая.

Во-первых, исследователей часто вводит в заблуждение наличие в царской России сословной группы, которая так и называлась «Почетные граждане». Это была немногочисленная, но привилегированная группа населения, со своими законодательно закрепленными правами и обязанностями. Получить почетное гражданство можно было либо по рождению (потомственное почетное гражданство), либо выполнив ряд условий, которые были четко прописаны в общеимперских законах. Почетное же гражданство, о котором мы будем говорить (назовем его для отличия городским почетным гражданством), присваивалось по решению органов власти (как правило, городских дум) тех городов, где хотели отметить отличившегося человека. Никакими общероссийскими законами его присвоение и статус награжденного не регулировались. Никаких прав оно не давало, никаких обязанностей не влекло. Естественно, не передавалось и по наследству.

Во-вторых, мы не знаем полного перечня дореволюционных почетных граждан г.Велижа. Думается, что их список не слишком большой, и тем не менее, предстоит серьёзная работа по его выявлению. И хочется, чтобы одним из кирпичиков в этой работе стал рассказ о забытом Почетном гражданине нашего города – бароне А.Ф. фон Розене.

Род баронов Розенов восходит к одной из ветвей европейских выходцев, на протяжении нескольких веков служивших России. Представители рода всегда помнили о своем западном происхождении и, тем не менее, отдельные его представители сыграли заметную роль в российской истории, в развитии её культуры и языка. Так родной дядя нашего героя, барон Егор Федорович Розен, заметно преуспел на литературном и издательском поприщах, а в 1836 г даже сочинил либретто к опере Михаила Ивановича Глинки «Жизнь за царя», ныне известной как «Иван Сусанин». И это при том, что сам Егор Федорович выучился русской речи лишь в зрелом возрасте!

Герой нашего повествования, Александр Федорович Розен, как указано в большинстве источников, родился в Витебской губернии в 1871 г. По примеру отца и дяди он решил начать карьеру с военной службы. Первым этапом стало обучение в Полоцком кадетском корпусе, который он закончил в 1884 г. Далее молодой аристократ выбирает престижное Николаевское кавалерийское училище. К сожалению, несмотря на отличные знания и блестящую учебу, стать офицером не получилось. Виной, по всей видимости, стало расстроенное здоровье молодого человека. Поэтому, окончив училище по I разряду, он получает не военный, а гражданский чин губернского секретаря, что также дает ему неплохие шансы для карьеры. Местом своей службы Александр Федорович выбирает Витебск, в котором и трудится на различных постах в Губернской Администрации. Он последовательно занимает следующие должности: чиновник особых поручений при Губернаторе, непременный член витебского губернского по городским делам присутствия. Выбор Витебской губернии был не случаен: именно здесь находились обширные и богатые имения отца, после смерти которого все состояние перешло к Александру Федоровичу. Причем последний проявил себя как опытный управляющий и грамотный хозяин. К доставшемуся наследству он присоединил свыше 1000 десятин, построил мельницу, винокуренный завод, активно приобретал недвижимость в Витебске.

Материальная обеспеченность позволяла целиком сосредоточиться на службе, где исключительная работоспособность и природная одаренность быстро выдвинули молодого человека в ряд лучших работников. Причем благодаря своим связям и таланту администратора имя его стало известно и в Петербурге. Так, когда в столице в 1909 г. проходило особое совещание по рассмотрению законопроекта о введении земства в западных губерниях, то на него был вызван и Александр Федорович. Здесь необходимо пояснить, что хотя датой земской реформы считается 1864 год, но в то время она не была распространена на всю территорию страны. Девять западных губерний, а в их числе и Витебская (в которую в то время входил и Велижский уезд), свыше 40 лет оставались без земских органов власти. Самодержавию эти территории казались слишком неспокойными, поэтому вводить здесь органы местного самоуправления (т.е. земства) не спешили. И лишь в конце первого десятилетия XX в. было решено вернуться к этому вопросу. Причем инициатором такого поворота стал министр внутренних дел Петр Столыпин.

Работа особого совещания привела к тому, что 14 марта 1911 г был принят так называемый закон о земстве в западных губерниях. Именно с этого момента можно говорить о появлении земских органов власти в губернии и, соответственно, в Велижском уезде. Впрочем, введение закона вызвало многочисленные проблемы, и барон фон Розен снова вызывается в Петербург, где участвует в совещаниях по вопросу о проведении данного закона. Деловые качества чиновника были по достоинству оценены П.А. Столыпиным, после чего начинается сближение этих двух людей. Показателем расположения было приглашение Александра Федоровича в Киев на открытие памятника Александру II. 30 августа 1911 г. памятник в присутствии императора был торжественно открыт. В тот же день фон Розен был пожалован придворным званием камергера Высочайшего Двора, что открывало перед ним самые радужные перспективы. Казалось, становится реальной мысль о быстрой карьере. Но на следующий день произошло непредвиденное: в киевском городском театре был смертельно ранен председатель Совета министров и министр внутренних дел Петр Аркадьевич Столыпин.

И все же запущенный мощной рукой Столыпина маховик продолжал вращаться. Поэтому никто не удивился, когда 5 декабря того же года Александр Федорович был назначен витебским вице-губернатором, став вторым лицом в губернии. Практически одновременно витебским губернатором был назначен Михаил Арцимович, вместе с которым барону предстояло работать 4 года. Во время частых служебных отлучек Михаила Викторовича его обязанности исполнял вице-губернатор. Под руководством этих двух людей губерния встретила начало Первой мировой войны. После этого, барону пришлось пережить немало нападок по поводу своей немецкой фамилии.

В декабре 1915 г. состоялось новое назначение фон Розена, на этот раз харьковским вице-губернатором. С переводом чиновника у витеблян появилась возможность беспристрастно оценить его 20-летнюю службу. А она, по их мнению, оказалась выше всяких похвал. С благодарностью они вспоминали множество важных начинаний, отмечали благожелательное отношение и заботу о губернии. И пока чиновник не спешил уезжать в Харьков – требовалось дождаться нового Губернатора и сдать все дела – ему довелось выслушать много благодарностей в свой адрес. Поступали они и из уездных городов, в том числе от велижан. 4 февраля 1916 г. в своей квартире на Спасской улице (сейчас улица Путна) Александр Федорович дал прощальный обед своим друзьям и коллегам. Много было сказано теплых слов. Когда дошла очередь до присутствовавшего здесь велижского чиновника В.Д. Обтяжнова, то он обратился к хозяину и отметил, что, отправляясь на службу в Велижский уезд, совершенно не представлял местной жизни «и в вашем уютном кабинете я нашел то, в чем нуждался. Своим приветливым обращением вы ввели меня в курс местной велижской жизни и через час, выйдя из вашего кабинета и направляясь в Велиж, я чувствовал под собой твердую почву». Отметил Владимир Дмитриевич и «полную осведомленность положения уезда» бывшим вице-губернатором, а в заключение пожелал: «Дай вам Бог всего наилучшего в жизни».

Не только велижский предводитель дворянства В. Обтяжнов смог положительно оценить деятельность вице-губернатора. Такого же мнения были и многие велижане. 14 февраля 1916 г. исполняющий обязанности городского головы П.С. Сухоруков обратился к городской Думе с представлением, в котором предлагалось зачислить Александра Федоровича в Почетные граждане нашего города. В представлении указывалось, что «бывший вице-губернатор отличался энергией, преданностью делу, неусыпными заботами о благе губернии», отмечалось, что «будучи проникнут горячей любовью к Родине, вся его энергия была полна плодотворных результатов, благодетельных и полезных мероприятий». Далее акцентировалось внимание на том, что «представители городского управления постоянно встречали в лице Александра Федоровича не администратора, а человека, относящегося с отеческой любовью к делам нашего города и, благодаря такому отношению и к городским делам, многие полезные начинания быстро осуществились. Например, образование в г. Велиже мужской гимназии, постройка 19 каменных городских лавок, от которых город имел 5 тысяч дохода, замощение в городе большого числа улиц на деньги, отпущенные из коробочных средств и т.д., и вообще Александр Федорович был отзывчив к благоустройству нашего родного города Велижа». 16 февраля на заседании велижской городской Думы данный доклад был заслушан, после чего Александр Федорович фон Розен был единогласно избран Почетным гражданином города Велижа.

Решение велижан по действовавшим тогда правилам через министра внутренних дел поступило на утверждение Императору. 28 апреля 1916 г. Николай II «Всемилостивейше соизволил» на присвоение барону А.Ф. фон Розену звания Почетного гражданина г. Велижа. Помимо этого, ещё 27 февраля велижское вольнопожарное общество избрало фон Розена своим почетным членом.

Интересно, что вслед за Велижем, 21 апреля аналогичное решение приняла и Городокская городская Дума. Надо думать, что и витебляне сожалели об уходе сразу двух популярных политиков (6 декабря 1915 г. губернатор М.В. Арцимович был назначен сенатором). Не случайно уже в начале 1916 г. были созданы при витебской Мариинской женской гимназии стипендия имени М.В. Арцимовича, а при витебской Алексеевской женской гимназии – стипендия имени барона А.Ф. фон Розена. Взносы для образования стипендий поступали от частных лиц губернии, в том числе и от велижан.

После отъезда в Харьков, барон не порывал с родными местами и нередко наведывался в Витебск. Каждый раз о его приезде сообщала местная пресса, и каждый раз бывшие коллеги устраивали ему теплый прием. Служба в Харькове продолжалась недолго, но и здесь Александр Федорович заявил о себе как о перспективном политике. Причем несколько месяцев (июль-август 1916 г.), ввиду отсутствия Губернатора, А.Ф. фон Розен исполнял его должность и считался управляющим Харьковской губернией. Вскоре в жизни Александра Федоровича вновь происходит крутой перелом: 30 сентября 1916 г. он избирается членом Государственного совета от Витебской губернии. Предстояла ответственная работа в Петрограде. 30 ноября того же года поздно вечером барон выехал из Харькова в столицу империи. Днем же в торжественной обстановке происходил напутственный молебен и чествование бывшего вице-губернатора. Судя по доброжелательным речам, он и в Харькове, несмотря на недолгое пребывание, заслужил авторитет среди коллег. Так, даже служивший молебен архиепископ Антоний подчеркнул, что барон «своими личными душевными качествами успел заслужить уважение во всех классах общества».

Казалось, все в жизни складывается как надо, и Александр Федорович спокойно отработает положенный ему срок в Госсовете. Но жизнь внесла свои коррективы. Через два с половиной месяца после приезда фон Розена в Петроград разразилась революция. К власти пришли новые люди, стране стали нужны новые герои. Началась травля сотрудников старой царской Администрации. Поэтому неудивительно, что в Велиже очень быстро забыли Почетного гражданина барона Розена. И не просто забыли, но и не интересовались его судьбой. Даже сейчас в любых справочных изданиях ничего не сказано ни о его судьбе после 1917 года, ни даже о дате смерти. Да и многие другие факты, сообщенные в них, требуют дополнительной проверки. Так, по всей видимости, указанная дата рождения – 1871 год – не соответствует действительности, ведь в этом случае придется признать, что барон окончил кадетский корпус в 12-13 лет, а выпустился из кавалерийского училища в 14-15 лет, что уж совсем невероятно. По законам Российской империи в военные училища принимались лица не моложе 16 лет (а ведь ещё предстояло отучиться 2 года). Скорее всего, год рождения А.Ф. Розена 1868-й. На это уже указывала и харьковская газета «Южный край», когда сообщая своим читателям в январе 1916 г. о назначении нового вице-губернатора, она информировала, что его возраст составляет 47 лет. Неверно указана и дата его избрания в члены Госсовета – вместо 29 сентября 1916 г. верным следует считать 30 сентября. Хотя последнее, впрочем, несущественное уточнение.

Со временем, возможно, автору удастся целиком восстановить биографию этого политика, и копилка знаний о велижской истории пополнится ещё одной судьбой человека, тесно связанного с прошлым нашего города. И хочется верить, что когда-нибудь появится полный список всех Почетных граждан города на Двине.

Источники: Государственный совет Российской империи: 1906 – 1917: Энциклопедия. М., 2008; Казаков Н.А. Почетные граждане города Велиж. Велиж, 2003; газеты «Витебский вестник» за 1915-1917 гг., «Южный край» за 1916 г, «Правительственный вестник» за 1916 г.; интернет-ресурсы (https://ru.wikipedia.org/wiki/Розен,_Александр_Фёдорович и др.)

Д.В. Самулеев

http://smi67.ru/7990-pochetnyj-grazhdanin-velizha-baron-a-f-fon-rozen/
_________________
Всю ночь не ел... весь день не спал .... очень устал ...
admin

Администратор сайта


СообщениеДобавлено: Чт Мар 16, 2017 3:20 am Ответить с цитатой

Цитата:
Супергерой маскировался под офицера вермахта
Удивительная судьба Владимира Шейнцвита


«Юстасу от Алекса...», «...истинный ариец, характер нордический» — великолепно снятая киносказка? Да, в действительности никакого Штирлица не было, но люди, в чем-то похожие на этого супергероя, реально существовали на той войне. И один такой участвовавший в Великой Отечественной «Штирлиц-младший» — великолепно говоривший по-немецки, работавший во вражеском тылу в форме германского офицера, — когда-то даже сотрудничал с «МК» в качестве внештатного корреспондента.

Супергерой маскировался под офицера вермахта фото: Из личного архива В.Шейнцвит, фото 1941 г.
Газета «Московский комсомолец» за 12 января 1940 года. На первой полосе напечатана заметка «Яркий праздник» и указана фамилия ее автора: В.Шейнцвит. Еще несколько публикаций за той же подписью встречаются в других номерах столичной «молодежки» — в январе, в мае 1940-го...

Новодевичье кладбище в Москве. На одном из участков престижнейшего погоста похоронена знаменитая героиня Зоя Космодемьянская. Ее могила в числе самых посещаемых, а совсем рядом находится другое, более скромное надгробие. На каменном обелиске вырезано имя: капитан Владимир Григорьевич Шейнцвит.

Совпадение? Нет, в обоих случаях речь об одном и том же человеке.

Меняю МГУ на МГУ

— В свое время через сослуживца по редакции газеты «Ленинское знамя» я познакомился с Евгенией Латернер, которая была родственницей Владимира Шейнцвита. Именно она обратила мое внимание на захороненного рядом с Зоей Космодемьянской капитана, пояснив: «Это мой двоюродный брат», — вспоминает Владимир Шляхтерман, журналист-ветеран, работавший и в «МК». — Могила юноши на Новодевичьем стала отправной точкой, с которой начались мои многолетние попытки узнать о нем подробнее. Возник профессиональный интерес газетчика. Ведь на столичном «кладбище №1» провожали в последний путь избранных. Вокруг Володиной могилы похоронены генералы, Герои Советского Союза... А тут 20-летний армейский капитан. Может, это не простой офицер? Но тогда чем он отличился? Как мне удалось в итоге выяснить, Владимир Шейнцвит, прекрасно говоривший по-немецки, служил в политотделе 4-й ударной армии Калининского фронта — в отделении, которое занималось пропагандистской работой среди войск противника. Среди заданий, порученных молодому командиру Красной армии, были и рейды по немецким тылам «в камуфляже» — под видом офицера вермахта. Кроме рассказов его двоюродной сестры много интересного смог узнать, получив разрешение ознакомиться с личным делом Шейнцвита В.Г., хранящимся в Центральном архиве Минобороны.

Володя родился 10 июня 1923 года в Берлине. Его родители работали там в торгпредстве СССР. Семья жила за границей почти 15 лет, и Владимир успел окончить несколько классов в немецкой школе, так что не просто очень хорошо освоил чужой язык, но говорил по-немецки с берлинским произношением, знал сленг. Впрочем, в 1937 году Шейнцвита-старшего отозвали в Москву. Так что старшие классы Володя заканчивал уже в здешних школах, а летом 1940-го поступил на биофак МГУ. Он активно занимался общественной работой, даже был избран зам. секретаря университетского комитета ВЛКСМ.

— Мне довелось держать в руках автобиографию, написанную Владимиром, — рассказывает Шляхтерман. — Там можно прочитать: «...С 1939 г. сотрудничал в германском отделе Всесоюзного радиокомитета и в газете «Московский комсомолец»...» В той же автобиографии Володя упоминает о событиях, связанных с началом войны. «В 1941 г. (июнь) попал в студенческий батальон. Но 21 июля был отозван и работал помощником главного редактора по молодежному вещанию германского отдела ВРК и сотрудником радиогруппы ЦК ВЛКСМ...»

Дорога на фронт для парня, свободно владеющего немецким, оказалась трудной, его никак не хотели отпускать из Москвы. Лишь в ноябре Шейнцвит все-таки настоял на своем и добровольцем пошел в действующую армию. Но и тут пришлось поначалу служить далеко от передовой: вчерашнего студента назначили начальником дивизионной библиотеки. Однако Владимир не успокоился, пока весной 1942 года его не перевели в распоряжение политотдела 4-й ударной армии. Новая должность звучала необычно: диктор-переводчик звукоустановки.

фото: Александр Добровольский Могила Владимира Шейнцвита на Новодевичьем кладбище.
В.Шляхтерман: «Была на вооружении Красной армии такая «боевая машина» — мощная громкоговорящая установка МГУ-39, предназначенная для ведения пропаганды среди вражеских солдат на передовой. Грузовик с кузовом-«будкой», внутри нее смонтированы пульт, усилитель звука, к которому протянут длинный шнур с микрофоном...»

Работать приходилось, как правило, ночью. Под покровом темноты агитационный автомобиль выезжал на заранее выбранное для него место поближе к передовой. После этого диктор, расположившись с микрофоном в кузове, в окопе или в ином укрытии, начинал читать на немецком заранее подготовленное обращение к гитлеровским солдатам и офицерам. Динамики разносили голос на несколько километров вокруг.

В.Шляхтерман: «Вроде бы ничего героического, но на самом деле люди реально рисковали жизнью. У меня был друг, работавший в годы войны на таком «громкоуговаривателе». Помню его рассказы: «Дважды вести передачи из одного и того же места не рекомендовалось. Немцы пристреливали эту площадь. В последнюю мою передачу я только произнес в микрофон «ахтунг! ахтунг!», как рядом тут же взорвались две мины. Очнулся уже в госпитале — ребята выволокли меня».

Из отчета об агитационных передачах, которые организованы были для немецких войск на участке, занимаемом нашей 332-й стрелковой дивизией: «Всего с 31 мая по 2 июня 1942 года проведено 45 звуковых передач через МГУ-39... Текст читал техник-интендант 2-го ранга Шейнцвит с 22.30 до 23.30. Расстояние до противника 30–40 метров... Противник прерывал неоднократно передачи ружейно-пулеметным огнем».

В.Шляхтерман: «Вы только вдумайтесь: «расстояние до противника 30–40 метров»! Любой солдат запросто гранату добросит! За считаные минуты вражеские автоматчики подползти могут из своих окопов! А ведь читать обращения с такой рискованной позиции приходилось подолгу...»

Из донесения, составленного Владимиром Шейнцвитом: «...В Демидове противник в первую ночь в начале передач открыл ураганный пулеметный огонь, но в середине прекратил его. Во второй вечер пришлось менять позицию, т.к. противник днем вел пристрелку этой позиции артиллерией. Ночью появился немецкий самолет-корректировщик. Он бросил примерно в ста метрах от работавшей станции красную ракету. В окоп, в котором находились старший политрук Бикмаев, инструктор политрук Зильберман и начальник машины младший лейтенант Дроздов, упала немецкая граната, но не разорвалась...» Это эпизоды двух звуковых трансляций, а их счет шел на сотни.

В.Шляхтерман: «В личном деле Володи я нашел такую справку: за 8 месяцев 1942 года он провел на передовой около 2000 звуковых передач. Порой брал себе «в помощники» кого-либо из уже сдавшихся неприятельских солдат. Например, однажды под Велижем к нему привели для допроса пленного — рядового 257-го полка 83-й пехотной дивизии Вильгельма Штрайха. Напуганный немец охотно отвечал на вопросы, и Владимир решил взять его с собой на очередную передачу: пусть Штрайх через аппаратуру МГУ убеждает своих бывших соратников сложить оружие. Конечно, есть определенный риск: мало ли как может повести себя этот фриц, оказавшись рядом со своими, но дело того стоит. В итоге поздним вечером над окраиной Велижа прозвучало: «Солдаты 257-го пехотного полка! С вами сейчас будет говорить ваш однополчанин Вильгельм Штрайх!». А дальше уже сам Штрайх рассказал, что в советском плену не так страшно, как это расписывали офицеры из роты пропаганды, и это единственный способ спасти свою жизнь... Подобные агитпередачи с участием пленных проводили и коллеги Шейнцвита в других армиях, Главное политуправление армии (ГПУ) даже рекомендовало чаще задействовать сдавшихся немцев во время звуковых обращений к войскам неприятеля».

фото: Александр Добровольский Одна из публикаций Шейнцвита в «МК».
Аргумент из анекдота

Шейнцвит не только вел при помощи МГУ-39 «словесную обработку» солдат вермахта, засевших в окопах на той стороне, но и сам готовил тексты для этих передач. Дело не простое. Ведь на дворе 1942 год, наши самые большие успехи на фронте еще в будущем, а пока гитлеровские армии наступают. Как в таких условиях добиться, чтобы хоть кто-то из немцев решил сдаться или хотя бы засомневался, нужно ли слепо выполнять приказы своих офицеров? Какие для этого найти доходчивые слова, аргументы? Тут одно лишь знание языка не поможет.

Владимир понимал: если его речь адресована солдатам конкретной воинской части, то нужно для большей доходчивости использовать в ней какой-то «местный» материал. Раздобыть его можно, допросив пленных, выбрав яркие цитаты из захваченных в числе прочих трофеев немецких писем и дневников.

Однажды начальство получило от диктора-переводчика Шейнцвита весьма специфическое «Приложение к протоколу опроса пленного обер-ефрейтора 328-го пехотного полка Ганса Шредера». Этот Ганс оказался словоохотливым. На вопрос, знает ли он анекдоты про руководителей Германии, тут же рассказал несколько. Подобные «перлы» народного творчества тоже оказалось полезно использовать в обращаемых к войскам вермахта текстах. Это понимало и руководство ГПУ: сотрудники немецкого отделения специально собирали гулявшие среди солдат фюрера «политические» анекдоты и передавали такие подборки в армейские политуправления.

И все-таки главной задачей, порученной Владимиру Шейнцвиту, было составление листовок, адресованных немецким солдатам. Впоследствии даже должность его была изменена: он стал инструктором-литератором.

Из характеристики, выданной начальником 7-го отделения политотдела 4-й ударной армии старшим батальонным комиссаром В.Немчиновым 31 декабря 1942 года: «Старший лейтенант Шейнцвит... немецкий язык знает в совершенстве, Германию знает хорошо. Составил ряд программ звуковых передач и текстов листовок для войск противника, которые в свое время как образцовые были разосланы политуправлением КФ (Калининского фронта. — А.Д.) в другие армии...»

Интересные сведения довелось узнать корреспонденту «МК» от двоюродной сестры Владимира Шейнцвита, Евгении Латернер:

— У нас в семье долго хранилась немецкая военная форма, которую Володя иногда использовал для выполнения заданий: мундир офицера вермахта, а еще нацистские награды: Железный крест и медаль. Эти вещи нам достались от покойного отца Володи, Григория Яковлевича. Он рассказал нам о Володиных «перевоплощениях»: мол, сын, приезжая на побывку домой, упоминал в разговоре, что несколько раз ходил во вражеский тыл под видом немецкого офицера.

Как уточнила Евгения Давыдовна, «маскарадную» немецкую форму, оставшуюся от Владимира, сильно изъела моль, так что лет 10 назад ее пришлось выбросить. Едва ли не единственный сохранившийся до сих пор «атрибут» работы Владимира Шейнцвита во вражеском тылу в образе офицера вермахта — справочник-памятка, изданный в Германии в 1941 году. Листаю эту карманного формата книжечку в красном переплете. На страницах изображено все разнообразие принятых в то время погон — от фельдмаршальских до унтер-офицерских. Знаки различия в петлицах. Нарукавные знаки, партийные эмблемы и значки... Подобные книжицы были, вероятно, распространены в германских войсках, и Шейнцвита, отправляя во вражеский тыл, тоже снабдили такой, чтобы при случае он, «обер-лейтенант вермахта», мог получить нужную подсказку.

В.Шляхтерман: «Зимой 1942–1943 гг. под Великими Луками части 4-й ударной армии окружили немецкую группировку — свыше 7 тысяч человек. Чтобы предотвратить большие потери среди наших воинов при разгроме этого котла, советское командование решило провести первую за всю войну масштабную пропагандистскую операцию с целью принудить гитлеровцев сдаться. Ее поручили возглавить начальнику немецкого отделения 7-го отдела ГПУ полковнику И.С.Брагинскому, а его помощником стал Владимир Шейнцвит.

Была создана специальная агитационная группа из владеющих немецким языком солдат, офицеров и нескольких немцев-антифашистов. Всех их переодели в форму вермахта и поручили пробиться к командующему окруженными войсками подполковнику фон Зассу и склонить его к капитуляции. Наши лазутчики сумели пробраться в осажденный город, но когда они уже приблизились к входу в бункер фон Засса, его охрана проявила бдительность. Возникла перестрелка, но группе удалось вернуться к своим, хотя и потеряв нескольких человек убитыми».

Все-таки эта вылазка с русской стороны, а также проведенные при помощи МГУ-39 передачи-обращения к окруженным дали результат — тем более в сочетании с таким весомым аргументом, как начавшееся вскоре наступление наших войск на Великие Луки. Все больше немецких солдат выходили из окопов с поднятыми руками. В общей сложности сдались свыше 2500 оккупантов.

В.Шляхтерман: «Участие в великолукской пропагандистской операции было отмечено. В январе 1943 года по представлению начальника политуправления Калининского фронта командарм 4-й ударной генерал Галицкий «за образцовое выполнение боевых заданий и проявленные при этом доблесть и мужество» наградил старшего лейтенанта Владимира Шейнцвита орденом Красной Звезды».

фото: Александр Добровольский Нацистский карманный справочник.
Короткое счастье

Многое о Шейнцвите могла бы рассказать Софья Аркадьевна Тарханова, которая на протяжении нескольких месяцев 1943 года служила с ним в 7-м отделении политуправления 4-й ударной армии. Увы, она умерла в 2013-м, однако сохранились ее мемуары.

Судьба странным образом все время вела этих юношу и девушку рядом. Софья тоже росла в семье советского служащего в Берлине. Отцы Тархановой и Шейнцвита в одно время работали в торгпредстве СССР и не могли не знать друг друга. Но их детям тогда встретиться было не суждено. Позже, вернувшись уже в Москву, Соня и Володя учились в одной школе (он — классом старше), но и в это время они не познакомились.

Их «настоящая» встреча состоялась вскоре после завершения великолукской агитационной операции, результаты которой в конце января 1943-го обсуждались на специальном совещании в Москве. Возвращаясь оттуда в 4-ю ударную армию, Владимир Шейнцвит получил попутчицу — молоденькую переводчицу Соню.

«В этом старшем лейтенанте... я узнала мальчика из той же московской немецкой школы, где и мне довелось учиться», — вспоминала Софья Тарханова много лет спустя. Дальше она упомянула, что по прибытии на фронт «Володя легко уговорил отдел кадров направить меня в отделение, где он и сам служил».

С появлением новой сотрудницы в армейском 7-м отделении оказалось уже два человека, великолепно владеющих «языком врага». Данный факт вызвал подозрение у одного из офицеров — сослуживца Владимира и Софьи. Он «проинформировал» соответствующие инстанции. Об этом некрасивом эпизоде стало известно лишь много лет спустя.

С. Тарханова: «Оказывается, [старший инструктор] майор Егоров... успел сбегать к политотдельскому начальству с доносом. Мол, в отделении мальчик и девочка напрямую разговаривают с противником на его языке. Листовки, радиопередачи — все это они пишут по-немецки... Никто их не проверяет... Что если они передают врагу зашифрованную информацию о наших войсках?.. Донос был принят благожелательно. Начальника разведотдела 4-й ударной армии Кульгава назначили цензором всей продукции нашего 7-го отделения, и он по совместительству с основной работой исполнял эту должность...»

Между тем совместная работа очень сблизила молодых людей. Судя по всему, между ними возникла не просто симпатия, а нечто большее.

— Отец Володи никогда не говорил, что он женился, — вспоминает Евгения Латернер. — Лишь однажды вскользь упомянул, что у сына появилась девушка...

Этим отношениям не суждено было развиваться дальше: в конце лета Шейнцвит серьезно заболел.

С.Тарханова: «У него все время держалась температура, и он слабел с каждым днем. Доктор Гутшейн... первым диагностировал заболевание — он назвал его «туберкулезом желез»... Вызванный военврач подтвердил неофициальный диагноз и предложил госпитализацию. Володя отказался... Брагинский выхлопотал для Володи путевку в подмосковный санаторий «Архангельское», где отдыхал и лечился высший комсостав».

Однако неугомонный юноша никак не хотел спокойной тыловой жизни. Каким-то образом он узнал о том, что готовится очередная агитационная вылазка в немецкие тылы, и решил, что непременно должен в ней участвовать.

С.Тарханова: «Это была дерзкая операция, задуманная и осуществленная полковником Брагинским. Он возглавил отряд офицеров, для которых немецкий язык был родным, с целью совершить рейд в тыл противника. Переодетые в немецкую форму, члены этого отряда должны были проникать в расположение гитлеровских воинских частей и в разговорах с солдатами разъяснять преступный характер и безнадежность фашистского похода на Россию, склонять солдат к сдаче в плен ради сохранения своих жизней.

...Володя приехал в Москву, в 7-й отдел, и потребовал, чтобы его включили в отряд. Брагинский отказал ему: «Об этом не может быть и речи! Возвращайтесь в санаторий и долечивайтесь!» Володя бросился к генералу Бурцеву, начальнику отдела, и, скрыв от него решение Брагинского, настойчиво повторил свою просьбу. «Что ж, поезжайте!» — сказал генерал и приказал Брагинскому зачислить его в свой отряд».

Поставленную задачу участники операции выполнили. Однако на обратном пути несколько человек заболели. В числе их оказался Шейнцвит.

С.Тарханова: «С огромным трудом удалось... вывести вконец ослабшего и больного Володю из тыла врага. На нашей стороне его сразу же отвезли в армейскую больницу. Врачи поставили диагноз: сыпняк. Лечили его интенсивно, подстегиваемые к тому же требовательным вниманием 7-го отделения. Но ослабевший организм не справился с болезнью. 22 октября 1943 года Володя умер».

Высоко ценивший знающего, изобретательного офицера, И.С.Брагинский принял активное участие в организации похорон. Вряд ли без его содействия удалось бы получить «добро» на погребение капитана-переводчика на самом престижном в Москве кладбище. Кроме того, полковник — видимо, будучи осведомлен о делах сердечных своего умершего подчиненного, — дал возможность проститься с Володей его девушке и вызвал ее из действующей армии в Москву.

С.Тарханова: «Его похоронили на Новодевичьем кладбище, недалеко от могилы известной героини Зои Космодемьянской… Иосиф Самойлович остро переживал смерть Володи. Мне кажется, он мучился тем, что не уберег его. Спустя год у полковника родился сын. Он назвал его Володя».

http://www.mk.ru/social/2017/03/09/supergeroy-maskirovalsya-pod-oficera-vermakhta.html
_________________
Всю ночь не ел... весь день не спал .... очень устал ...
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов -> История Велижа Часовой пояс: GMT + 4
Страница 1 из 1

 
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group

Время генерации страницы: 0.102 (PHP: 86% - SQL: 14%) - SQL запросов: 17 - GZIP enabled - Debug on